Мертвая Академия. Печать Крови  - Сильвия Лайм

Беглым взглядом Дэйн оценил магические щиты, расставленные по его приказу по всему периметру поля, и в целом остался доволен. Даже в палатках игроков послушная Тьма колыхалась шелковым пологом, готовая в любой момент возвестить об опасности.

— Доброго дня, господин Люциан, — поздоровался Леонар, прожигая ректора пронзительным взглядом своих зеленых глаз. Люциан поднял на юношу мрачный взгляд, не обращая ни малейшего внимания на явную агрессию принца.

Детские обиды наследника престола волновали высшего некроманта в последнюю очередь.

Потом Дэйн перевел взгляд на Ивейна, у которого из-под расстегнутой куртки с золотым логотипом Мертвой академии снова предательски выглядывала фляжка. Покачал головой и посмотрел на нового игрока. Здоровенного пятикурсника, который должен был заменять погибшую Эмилию. Выбирая именно этого магиана, глава ЦИАНИДа очень надеялся на его опыт и силу. Нет, не ради игр. А ради выживания. Возможно, парень сможет в нужный момент почувствовать опасность и помочь избежать ее.

Остальных игроков заменить возможности не было, спасибо глупости императора. Так что если в этот раз «выпитым» окажется Леонар Альвис, останется только умыть руки со словами: «Я же предупреждал, ваше величество…»

Жаль, сохранить голову это уже вряд ли поможет.

Дэйн шумно выдохнул сквозь сжатые зубы.

— Помни, о чем я тебе говорил, — сказал он в следующий момент, повернувшись к Лариане.

Она крепче сжала его руку, словно не желая выпускать. Цветочно-сапфировые глаза стали слишком темными, зрачок заполнил всю радужку, заставляя холодное сердце ректора болезненно сжаться.

А потом их руки расцепились, и Дэйн неожиданно почувствовал неприятную пустоту и волнение. Словно лишь маленькие пальчики Ларианы Ирис дарили ему спокойствие.

«Все будет хорошо», — пообещал он себе, но в глубине души в это не верил. Несмотря на все защитные контуры, на всю кажущуюся безопасность, ему ужасно не хотелось покидать свою принцессу. Словно что-то внутри настойчиво твердило: «Стоит тебе сейчас уйти, и больше ты ее не увидишь…»

Ректор встряхнул головой, отбрасывая дурные мысли. Расправил плечи и, кивнув собственной команде, вышел из палатки.

Следовало срочно поговорить с друидом. Старый Хемиан отлично чувствовал ту, другую Тьму. Смертоносную. Голодную. Возможно, даже лучше, чем сам Дэйн. Друидам чужда сумеречная магия, а потому любой мрак поблизости для них как яд, разливающийся в воздухе. И сейчас высшему некроманту очень пригодилась бы помощь старого друга. Единственного, кому можно было полностью доверять. Единственного, кому он двадцать лет подряд доверял собственную жизнь.

Но в палатке друидов Даллара не оказалось. А между тем игрокам уже пора было выходить на поле.

Нимаэль Моранен бросила на Люциана странный задумчивый взгляд. Бывшая магиана его академии, к которой он никогда не питал особенной приязни. Но сейчас Дэйн, как никогда прежде, был рад видеть ее живой.

— Где ваш ректор? — бросил он, оглядывая столпившихся игроков.

— Мы еще не встречались сегодня, — ответил какой-то рыжий парень.

Некромант нахмурился:

— Понятно. Вам пора выходить. Скоро представление игроков.

И как только команда друидов послушно отодвинула матерчатый полог своей палатки, выходя в предрассветный полумрак, ректор Мертвой академии исчез, скрываясь в клубах сумеречного портала.

Тьма выбросила некроманта далеко от стен ЦИАНИДа. Напряженная тишина встретила его в комнате Даллара в Живой академии.

Дэйн прошелся сперва по кабинету, который так разительно отличался от его. Скользнул взглядом по полкам, уставленным дипломами, книгами в недорогих обложках из ткани и памятными картинами. Безразлично проскользнул вдоль большого шкафа с ингредиентами, где, как он знал, было так мало черномагических.

Потом заглянул в спальню, ванную и комнату для гостей. Но Даллара нигде не было.

Дэйн нахмурился, ничего не понимая. Куда мог пропасть ректор ХАМа перед самым началом игр? Тем более после того, как они оба договорились о встрече.

Мрачное предчувствие проползало под кожу, будто вгрызаясь острыми зубами в грудную клетку. Дэйн вернулся в кабинет и с неприятным опустошением внутри сел в потрепанное кресло Даллара.

— Что-то здесь не так, — тихо проговорил некромант. Тонкие пальцы коснулись переносицы, нервно растирая кожу. Потом другая рука опустилась на край стола.

Почти не глядя перед собой, Дэйн нащупал ручку ящичка, в котором друид всегда держал небольшую бутыль с травяной настойкой. Исключительно для протирания висков или добавления в чай по вечерам. Некромант же собирался применить напиток немного иначе. Ему совсем не повредила бы пара глотков чего-нибудь, что привело бы мысли в порядок.

Но совершенно неожиданно рука наткнулась на сложенный вдвое листок.

Люциан развернул его, моментально узнавая быстрый четкий почерк друга.

Но первые же строки письма заставили лицо главы Мертвой академии покрыться испариной от ужаса:

«Дорогой Дэйн. Надеюсь, когда ты найдешь это письмо, все уже закончится. Я верю, что тебе удастся понять мои мотивы прежде, чем придет желание меня осудить. Друга ближе, чем ты, у меня никогда не было. И, несмотря на всю разницу между нами, я знаю, именно ты сможешь понять меня.

Много лет я вынашиваю мечты о том, как прекрасен был бы наш мир без Тьмы вокруг. И пусть ты — некромант, и сначала тебе будет сложно принять это, но темная магия должна быть уничтожена. Пусть это звучит слишком фантастически, может быть, даже бредово. Но я нашел способ. К счастью, нашел.

Осталось совсем немного, и я навсегда закрою врата Сумерек. Наш мир и мир Тьмы окажутся навеки разделены. А темная магия канет в небытие.

Начальный этап ритуала я провел на первых играх Превосходства. Да, у моей магии оказались печальные последствия. Но во благо великой цели всем нам придется пойти на жертвы.

Последний этап колдовства должен произойти на вторых играх, которые так кстати велел организовать наш всемудрейший император. Печати Крови и Рока, Дэйн. Ты знаешь, что они уже здесь. Но ты еще не представляешь, что именно они послужат ключом ко всему. Когда они отдадут всю свою кровь, вместе с их смертью я получу могущество. Силу и мощь закрыть не только Сумерки, но и уничтожить Тиамант, которая, как ты знаешь, уже здесь.

Поэтому не сердись, я знаю, что натворил много зла во имя великой цели. Поверь, это гнетет и меня самого. Но совсем скоро я все исправлю. И пусть смерть трех сотен твоих магиан на играх Превосходства не расстраивает твое доброе сердце. Ведь некроманты и демонологи гораздо менее полезны миру, чем друиды. Ты и сам знаешь это со своей-то мертвой половиной.

Скоро наш мир изменится, Дэйн. И мы будем первыми, кто сможет это ощутить…»

По спине высшего некроманта сползла ледяная змея ужаса. Он не мог поверить, что эти строки принадлежали руке его друга. Друида, который всю свою жизнь положил на то, чтобы помогать другим и оберегать ценность чужого существования.